

Вчера вышла из дома в восемь утра под благовидным предлогом сдать кровь. Солнце только поднималось. Вернулась на закате, потому что предлога вернуться домой не нашла. При этом солнце в Питере садится уже примерно с трех часов дня. Так что далеко уйти в загул не удалось.
Путь лежал мимо железнодорожного переезда. Там я пристально посмотрела на электрички в направлении Комарово и далее. Но благоразумие взяло верх, запрыгивать на ходу в сторону финской границы я не стала.
Сдала анализы. После семи лет декрета не особо переживаешь, как выглядишь на фото. Главное, чтобы всё было в порядке на рентгене, УЗИ и МРТ. Зашла в один магазин, другой, третий… Но глобально досуг с утра до вечера выглядел так: городская сумасшедшая сидит с кофе, жуёт булку на лавке в чужом дворе, на набережной, в торговом центре, на пустой детской площадке и смотрит в одну точку. Иногда залипает в телефон.
Слоняться бесцельно и сидеть без дела я когда-то училась на тренингах за деньги. Чтобы без стыда, не подгоняя себя, просто быть: гулять и сидеть. Давать себе время на собственную жизнь без целей и срочности. Иметь позволение не бежать сразу после детского сада что-то продвигать, запускать, загружать расписание консультациями и работой. А сидеть, жевать булку, пить кофе и втыкать в залив. Покупать себе носки, трусы и всякую мелочёвку, вдумчиво выбирая, не будучи раздёрганной детьми. Одна задача, один фокус внимания. И не пытаться в это время впихнуть невпихуемое (подтянуть фигуру, отоспаться за весь декрет и заработать денег).
Выбираешь носки, жуёшь булку, смотришь на воду. Мысли приходят и уходят волнами. Ты наблюдаешь за ними, отпускаешь. Отдыхаешь. Выдыхаешь. Живёшь. Это то, что я себе задолжала. Задолжала себе себя.
Боже, храни детский сад, где можно взять себе время и потратить его на «ерунду». Ту самую, из которой состоит наша человеческая жизнь. Пообщаться по телефону с мужем ни о чём, записать заметки во время долгих прогулок. У Джулии Кэмерон есть книга «Долгие прогулки», где большая часть посвящена тому, как нащупать вдохновение. Идёшь, освобождаешь мозг, рефлексируешь, по пути приходят идеи, записываешь.
Будничный день, утро, мамы с колясками-люльками или малышами до года. У детей первый дневной сон. Смотрю на них и понимаю: я уже не в этой лиге. Удивительное осознание, если учесть, что с 2019 года со мной постоянно были маленькие дети. Но время движется вперёд, кто-то нянчит малышей, а я уже не там. Между нами увеличивается дистанция.
Младшей два с половиной года. Последний раз с ней было легко, когда я смотрела, какой она фрукт. Сейчас она таскает платье, купленное на вырост. Одно единственное. Не признаёт ничего, кроме фиолетового, на крайняк розового, с русалочками, так и быть, с единорогами. Но это не точно. По настроению. Все остальные мышки, птички и белочки идут вместе с желаниями родителей в пешее эротическое.
При том что шкафы ломятся от одежды, со стороны мы, возможно, выглядим как родители, которые не могут обновить ребёнку гардероб.
Я думала, что после сыновей ещё успею нарядить её в то, что выберу сама. Но уж очень она придирчива к одежде. Проще забить, чем натянуть на неё рукавицы, которые она носить не хочет. Накануне весь день дома провела в осенней шапке. Ей так красиво.
Потихоньку осмысляю путь, который прошла за семь лет декрета, и сколько всего было. Вспоминаю фрагмент из фильма «В погоне за счастьем», где на вопрос «Всё оказалось легко?» главный герой Крис Гарднер отвечает: «Нет, сэр. Отнюдь нелегко…» Уилл Смит ревет. Кинозал ревет. Занавес.
Примерно так сейчас это ощущается мной. Закрываю одни главы и параллельно открываюсь тому, что впереди. Робко заглядывая туда, где дело не только в материнстве.







