Знаете, такое чувство, когда кто-то дотошно читает ваш канал, но словно через кривое зеркало? Недавно мне прислали резюме на @legkoblog_channel, сделанное алгоритмом. Там было всё: и про «экзистенциальные походы в туалет», и про «хвастовство шрамами», и про «пассивно-агрессивное продвижение».
Можно было бы просто фыркнуть и забыть. Но даже из такой обратно связи можно вычленить нечто ценное. И я решила написать ответ. Не боту, конечно, а импровизированному читателю и тем, кто задается похожими вопросами: зачем копать глубоко? Зачем искать высокое в обыденном? Можно ли говорить о травме, не делая из этого перформанс?
Получился не ответ на критику, а что-то вроде творческого и человеческого манифеста.
👉 Вот ссылка на сам «роаст» — посмеяться
👉 Ниже мой развёрнутый ответ — поразмышлять
И еще этот случай — отличный повод поговорить про ИИ, который притворяется «живым» в диалоге, и о том, почему мы так легко ведёмся на эту иллюзию. Скоро будет пост об этом.
Мой ответ:
Спасибо автору за столь пристальное, почти любовное, внимание к каждому посту. Вы провели глубокий текстологический анализ. Многие филологи могли бы вас поздравить.
Сочту за комплимент, что мой поход с ребёнком в туалет вы назвали «экзистенциальным путём самурая». Находить интересные истории в обыденном, глубину и поэзию там, где другие видят лишь рутину – это «несущая конструкция» моего творчества и этого канала.
Вы правы. Я не пишу о «ничего». Я пишу обо всем. О том, как экзистенция прорастает сквозь быт, а великое прячется в малом. Потому что материнство, выгорание, поиск себя — это важные сюжеты человеческой жизни. Мой канал для тех, кто устал от поверхностности и хочет видеть в своей обыденности не рутину, а осмысленный текст жизни.
Вы точно подметили противоречия. Потому что я — живой человек, а не робот. Сегодня я могу выгореть, а завтра найти силы учиться чему-то новому. И так тоже бывает.
Про курс «Травмы войны» вы спрашиваете: «Ты серьезно?». Серьезно. Я не «добавляю ПТСР в жизнь для остроты». Сейчас мы живём в условиях военного времени. Острый стресс и коллективная травма — это воздух, которым мы дышим. В этой реальности изучать травму не про желание «навалить на себя ещё с лихвой». Это способ вернуть себе авторство своей жизни. Отчасти, может быть, контроль и влияние. Акт сопротивления беспомощности. Сделать что-то конструктивное с тем, что делают с нами. У меня это не отнимает силы, а наоборот, придаёт их.
Вы пишете про шрамы, которыми я «хвастаюсь, как дембель в курилке». Я напоминаю о них себе и окружающим не для бахвальства, а чтобы удерживаться в позиции равного. Не становиться над человеком (клиентом, читателем). Не создавать иерархию «я-целитель / ты-страждущий». Чтобы самой держать баланс: без спасательства, нравоучений и проч.
По поводу «пассивно-агрессивной манеры продвижения»… Я бы разделяла советы, агрессию, манипуляции, волшебные таблетки, нереалистичные обещания, с одной стороны, и информирование о ценах, условиях работы, акциях, с другой. Рынок психологических услуг в эпоху маркетплейсов и агрегаторов диктует психологам и клиентам свои условия. Ясное информирование об условиях работы, стоимости и скидках, на мой взгляд, не относится к пассивной агрессии. Скорее к созданию прозрачных правил, на которые клиент заранее может соглашаться или нет.
Что до «петербургской одержимости эстетикой», я называю это ответственностью перед местом, где живу я и растут мои дети. Мне не всё равно, в каком городе мы просыпаемся, в каком дворе играем, где мы будем жить и расти. Если в моей жизни (и в моём дворе) появляется мусор, я буду выяснять, откуда он. Потому что порядок, чистота и красота — это не блажь. Это база и одна из моих ведущих ценностей.
Мои тексты «весят как чугунная решетка»? Вероятно, здесь речь не столько о форме, сколько о содержании. Легкость — это не про отсутствие глубины, а про умение её удерживать. Я несу этот вес, чтобы моим читательницам было легче нести свой.
Так что да, в какой-то мере мой канал — это хоровод. В этом хороводе подписчики находят отражение, поддержку, право чувствовать остро, думать глубоко и быть противоречивыми. И мы будем танцевать его дальше с игристым, с обучением, рефлексией, анализом плова и борьбой за чистоту во дворах и головах. В этом и есть наша подлинная, неоднозначная и яркая жизнь.
